Задача
В 1985 году Федерация Антигония и Республика Ординия заключили Соглашение о пенсионном обеспечении, в соответствии со статьей 5 которого они взаимно обязались засчитывать своим гражданам периоды работы на территориях друг друга в счет стажа, дающего право на назначение некоторых пенсий. Однако соглашение не предусматривало, что Договаривающиеся Стороны понимают под «работой». На территории Ординии сложилась практика признавать период учебы граждан Ординии в аспирантуре в университетах Антигонии в качестве периода работы, который засчитывается в счет стажа, дающего право на назначение пенсии. В Антигонии, напротив, периоды учебы граждан Антигонии в университетах Ординии по программам аспирантуры не рассматривались как периоды работы по смыслу Соглашения о пенсионном обеспечении и не засчитывались в счет такого стажа.
Гражданин Антигонии Петер Нальчус в 2024 году обратился в районный суд города Солнечный в Антигонии с иском к местному отделению Пенсионного фонда Антигонии (далее – Фонд). П. Нальчус требовал понудить Фонд зачесть стаж его обучения в аспирантуре в университете в Ординии в качестве периода работы по смыслу статьи 5 Соглашения о пенсионном обеспечении. Позиция Петера Нальчуса строилась, главным образом, на двух аргументах.
Во-первых, между Федерацией Антигония и Королевством Малиндор тоже действует Соглашение о пенсионном обеспечении 1989 года, которое содержит статью 6, идентичную по содержанию статье 5 Соглашения о пенсионном обеспечении, заключенного между Антигонией и Ординией. Письмом от 17 января 2022 года, находящимся на сайте Пенсионного фонда Антигонии в открытом доступе, Фонд уведомил всех заинтересованных лиц о том, что период учебы в аспирантуре в университетах в Королевстве Малиндор засчитывается гражданам Антигонии в качестве периода работы по смыслу статьи 6 Соглашения о пенсионном обеспечении, заключенного между этими двумя странами. Про Соглашение о пенсионном обеспечении, которое заключено между Антигонией и Ординией, в этом письме ничего написано не было. Петер Нальчус полагал, что, несмотря на это, полностью идентичные нормы в соглашениях о пенсионном обеспечении не могут толковаться и применяться по-разному. Соответственно, статья 5 Соглашения о пенсионном обеспечении, заключенного между Антигонией и Ординией, должна толковаться как предусматривающая зачет периода учебы в аспирантуре в Ординии в качестве периода работы, дающего право на назначение пенсии гражданину Антигонии. В обоснование своей позиции Петер Нальчус ссылался на статью 32 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года (далее – Венская конвенция), полагая, что она позволяет при толковании договора учитывать и то, как аналогичные нормы толкуются в других договорах.
Во-вторых, между Республикой Ординия и Федерацией Северный Тамер и Федерацией Южный Тамер также заключены Соглашения о пенсионном обеспечении, имеющие совпадающие по содержанию статьи 7, которые идентичны по содержанию статье 5 Соглашения о пенсионном обеспечении, действующего между Ординией и Антигонией. При этом Ординия, Северный Тамер и Южный Тамер исходят из необходимости зачета периода учебы в аспирантурах этих государств в качестве периода работы, дающего право на назначение пенсии. Соответственно, Петер Нальчус полагал, что поскольку сложилась уже определенная практика применения подобных норм в отношениях между Ординией и другими странами (кроме Антигонии), такая практика должна учитываться при толковании Соглашения о пенсионном обеспечении, заключенного между Ординий и Антигонией, по смыслу подпункта «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции.
Задание: дайте юридическую оценку выделенным фрагментам позиции Петера Нальчуса; могут ли статья 32 и подпункт «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции толковаться и применяться так, как полагает Петер Нальчус? Могут ли полностью идентичные нормы в международных договорах толковаться и применяться по-разному?
1. дайте юридическую оценку выделенным фрагментам позиции Петера Нальчуса; могут ли статья 32 и подпункт «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции толковаться и применяться так, как полагает Петер Нальчус? Для ответа на поставленный вопрос обратимся к положениям ВК о ПМД 1969 года относительно правил толкования Международного договора (МД). На основании системного толкования ст. 31 и 32 ВК о ПМД можно сформулировать следующий алгоритм при толковании МД: Общий алгоритм (ст. 31 и 32 ВК о ПМД): 1. Внутренние способы толкования: буквальное, расширительное, системное, телеологическое (объект и цели договора) п.1 ст.31.
2. Внешние способы толкования: контекст (на этапе заключения договора)- п. 2 ст. 31 - 2.1. Любое соглашение, относящееся к договору, которое было достигнуто между всеми участниками в связи с заключением договора;
2.2. любой документ, составленный одним или несколькими участниками в связи с заключением договора и принятый другими участниками в качестве документа, относящегося к договору наряду с контекстом (после заключения МД) п. 3 ст. 31 - a) любое последующее соглашение между участниками относительно толкования договора или применения его положений; b) последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования; c) любые соответствующие нормы международного права, применяемые в отношениях между участниками.
3. Внешние способы (дополнительные)- ст. 32 применяем, если предыдущие способы не помогли и результат толкования: a) оставляет значение двусмысленным или неясным; или b) приводит к результатам, которые являются явно абсурдными или неразумными.
2.3. Дополнительные средства: например, подготовленным материалам и к обстоятельствам заключения договора. Согласно п. 3b ст. 31 ВК 1969 наряду с контекстом учитываются последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования. Для применения пп. b, п.34 ст. 31 ВК 1969 необходимо наличие следующих условий: − устойчивая непротиворечивая практика применения + соглашение участников относительно толкования − практика применения ДАННОГО договора; − практика КОНКРЕТНЫХ сторон этого договора; В данном случае применимо Соглашение о пенсионном обеспечении между Федерацией Антигонией и Республикой Ординия. Практика одинакового применения данного договора не сложилась, т.к. одна страна засчитывает период обучения в аспирантуре, другая – нет. По условиям задачи заявитель сослался на Соглашение о пенсионном обеспечении 1989 между Федерацией Антигония и Королевством Малиндор + Соглашения между Республикой Ординия и Федерацией Северный Тамер и Федерацией Южный Тамер. Применять эти договоры отношении Антигонии и Ординии нельзя, т.к. не выполняются условия п. 3b ст. 31 ВК 1969, входит в противоречие со ст. 34 ВК о ПМД (принцип относительности обязательств).
Во-первых, это не практика применения конкретного договора между Антигонией и Ординией.
Во-вторых, эта практика других государств, которая, действительно, существует, НО не в отношениях между Антигонией и Ординией.
В-третьих, без соглашения Антигонии на такую практику в отношениях с Оридиней п. 3b ст. 31 ВК 1969 не применим. Применение ст. 32 ВК о ПМД также не подлежит применению в виду не соответствия её основным условиям:
а. недостижение целей толкования по механизму ст. 31 (результат толкования неясный/двусмысленный/абсурдный).
б. дополнительные средства относятся к ЭТОМУ договору между ЭТИМИ участниками Таким образом, аргументы Петера являются несостоятельными, противоречащими условиям применения ст. 31, 32 ВК о ПМД и принципу относительности международных обязательств (ст. 34 ВК о ПМД).
2. Могут ли полностью идентичные нормы в международных договорах толковаться и применяться по-разному? Для ответа на поставленный вопрос последовательно проанализируем свойства МД как источника МПП. На основании толкования ст. 2 ВК о ПМД можно выделить следующие его признаки: - субъекты- государства - письменная форма - регулируется нормами МП - юридическая обязательность Также стоит отметить, что общим принципом договорного права является принцип относительности обязательств (обязательство не порождает прав и обязанностей для третьих сторон). МД является одним из видов относительных связей-договором между специальными субъектами, что наделяет его свойством относительности обязательств (ст. 34 ВК о ПМД) и, следовательно, ещё одним признаком МД, системно толкуя ст. 2 и 34 ВК о ПМД. Следовательно, способы толкования и практика применения одного МД не является обязательной для МД2.
В нашей задаче все международные договоры имеют:
1. Разный состав участников.
2. Разные контекст (ст. 31(1) ВК): Объект и цели Соглашения 1985 г. (Антигония-Ординия) могут отличаться от Соглашения 1989 г. (Антигония-Малиндор) или договоров Ординии. В 1985 году стороны, возможно, сознательно хотели ограничить стаж только трудовой деятельностью, исключая учебу.
3. Разная последующая практика: Договор с Малиндором толкуется расширительно (зачет учебы) из-за письма Фонда 2022 г. Договор с Ординией — ограничительно, из-за отсутствия такого письма и встречной практики Ординии (которая считает учебу своих граждан работой, но не применяет это к гражданам Антигонии, судя по условию кейса).
Таким образом, требования Петера являются несостоятельными в виду несоответствия условий применения ст. 31 и 32 ВК о ПМД, несоответствия консенсуальной правовой природе МД и принципа относительности обязательств- идентичные нормы МД могут и должны применяться по-разному. Данное обстоятельство негативно сказывается на принципе правовой определенности для участников правотношений- решение данной проблемы могут служить механизмы сближения национальных правовых систем.
Гражданин Антигонии Петер Нальчус в 2024 году обратился в районный суд города Солнечный в Антигонии с иском к местному отделению Пенсионного фонда Антигонии (далее – Фонд). П. Нальчус требовал понудить Фонд зачесть стаж его обучения в аспирантуре в университете в Ординии в качестве периода работы по смыслу статьи 5 Соглашения о пенсионном обеспечении. Позиция Петера Нальчуса строилась, главным образом, на двух аргументах.
Во-первых, между Федерацией Антигония и Королевством Малиндор тоже действует Соглашение о пенсионном обеспечении 1989 года, которое содержит статью 6, идентичную по содержанию статье 5 Соглашения о пенсионном обеспечении, заключенного между Антигонией и Ординией. Письмом от 17 января 2022 года, находящимся на сайте Пенсионного фонда Антигонии в открытом доступе, Фонд уведомил всех заинтересованных лиц о том, что период учебы в аспирантуре в университетах в Королевстве Малиндор засчитывается гражданам Антигонии в качестве периода работы по смыслу статьи 6 Соглашения о пенсионном обеспечении, заключенного между этими двумя странами. Про Соглашение о пенсионном обеспечении, которое заключено между Антигонией и Ординией, в этом письме ничего написано не было. Петер Нальчус полагал, что, несмотря на это, полностью идентичные нормы в соглашениях о пенсионном обеспечении не могут толковаться и применяться по-разному. Соответственно, статья 5 Соглашения о пенсионном обеспечении, заключенного между Антигонией и Ординией, должна толковаться как предусматривающая зачет периода учебы в аспирантуре в Ординии в качестве периода работы, дающего право на назначение пенсии гражданину Антигонии. В обоснование своей позиции Петер Нальчус ссылался на статью 32 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года (далее – Венская конвенция), полагая, что она позволяет при толковании договора учитывать и то, как аналогичные нормы толкуются в других договорах.
Во-вторых, между Республикой Ординия и Федерацией Северный Тамер и Федерацией Южный Тамер также заключены Соглашения о пенсионном обеспечении, имеющие совпадающие по содержанию статьи 7, которые идентичны по содержанию статье 5 Соглашения о пенсионном обеспечении, действующего между Ординией и Антигонией. При этом Ординия, Северный Тамер и Южный Тамер исходят из необходимости зачета периода учебы в аспирантурах этих государств в качестве периода работы, дающего право на назначение пенсии. Соответственно, Петер Нальчус полагал, что поскольку сложилась уже определенная практика применения подобных норм в отношениях между Ординией и другими странами (кроме Антигонии), такая практика должна учитываться при толковании Соглашения о пенсионном обеспечении, заключенного между Ординий и Антигонией, по смыслу подпункта «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции.
Задание: дайте юридическую оценку выделенным фрагментам позиции Петера Нальчуса; могут ли статья 32 и подпункт «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции толковаться и применяться так, как полагает Петер Нальчус? Могут ли полностью идентичные нормы в международных договорах толковаться и применяться по-разному?
1. дайте юридическую оценку выделенным фрагментам позиции Петера Нальчуса; могут ли статья 32 и подпункт «b» пункта 3 статьи 31 Венской конвенции толковаться и применяться так, как полагает Петер Нальчус? Для ответа на поставленный вопрос обратимся к положениям ВК о ПМД 1969 года относительно правил толкования Международного договора (МД). На основании системного толкования ст. 31 и 32 ВК о ПМД можно сформулировать следующий алгоритм при толковании МД: Общий алгоритм (ст. 31 и 32 ВК о ПМД): 1. Внутренние способы толкования: буквальное, расширительное, системное, телеологическое (объект и цели договора) п.1 ст.31.
2. Внешние способы толкования: контекст (на этапе заключения договора)- п. 2 ст. 31 - 2.1. Любое соглашение, относящееся к договору, которое было достигнуто между всеми участниками в связи с заключением договора;
2.2. любой документ, составленный одним или несколькими участниками в связи с заключением договора и принятый другими участниками в качестве документа, относящегося к договору наряду с контекстом (после заключения МД) п. 3 ст. 31 - a) любое последующее соглашение между участниками относительно толкования договора или применения его положений; b) последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования; c) любые соответствующие нормы международного права, применяемые в отношениях между участниками.
3. Внешние способы (дополнительные)- ст. 32 применяем, если предыдущие способы не помогли и результат толкования: a) оставляет значение двусмысленным или неясным; или b) приводит к результатам, которые являются явно абсурдными или неразумными.
2.3. Дополнительные средства: например, подготовленным материалам и к обстоятельствам заключения договора. Согласно п. 3b ст. 31 ВК 1969 наряду с контекстом учитываются последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования. Для применения пп. b, п.34 ст. 31 ВК 1969 необходимо наличие следующих условий: − устойчивая непротиворечивая практика применения + соглашение участников относительно толкования − практика применения ДАННОГО договора; − практика КОНКРЕТНЫХ сторон этого договора; В данном случае применимо Соглашение о пенсионном обеспечении между Федерацией Антигонией и Республикой Ординия. Практика одинакового применения данного договора не сложилась, т.к. одна страна засчитывает период обучения в аспирантуре, другая – нет. По условиям задачи заявитель сослался на Соглашение о пенсионном обеспечении 1989 между Федерацией Антигония и Королевством Малиндор + Соглашения между Республикой Ординия и Федерацией Северный Тамер и Федерацией Южный Тамер. Применять эти договоры отношении Антигонии и Ординии нельзя, т.к. не выполняются условия п. 3b ст. 31 ВК 1969, входит в противоречие со ст. 34 ВК о ПМД (принцип относительности обязательств).
Во-первых, это не практика применения конкретного договора между Антигонией и Ординией.
Во-вторых, эта практика других государств, которая, действительно, существует, НО не в отношениях между Антигонией и Ординией.
В-третьих, без соглашения Антигонии на такую практику в отношениях с Оридиней п. 3b ст. 31 ВК 1969 не применим. Применение ст. 32 ВК о ПМД также не подлежит применению в виду не соответствия её основным условиям:
а. недостижение целей толкования по механизму ст. 31 (результат толкования неясный/двусмысленный/абсурдный).
б. дополнительные средства относятся к ЭТОМУ договору между ЭТИМИ участниками Таким образом, аргументы Петера являются несостоятельными, противоречащими условиям применения ст. 31, 32 ВК о ПМД и принципу относительности международных обязательств (ст. 34 ВК о ПМД).
2. Могут ли полностью идентичные нормы в международных договорах толковаться и применяться по-разному? Для ответа на поставленный вопрос последовательно проанализируем свойства МД как источника МПП. На основании толкования ст. 2 ВК о ПМД можно выделить следующие его признаки: - субъекты- государства - письменная форма - регулируется нормами МП - юридическая обязательность Также стоит отметить, что общим принципом договорного права является принцип относительности обязательств (обязательство не порождает прав и обязанностей для третьих сторон). МД является одним из видов относительных связей-договором между специальными субъектами, что наделяет его свойством относительности обязательств (ст. 34 ВК о ПМД) и, следовательно, ещё одним признаком МД, системно толкуя ст. 2 и 34 ВК о ПМД. Следовательно, способы толкования и практика применения одного МД не является обязательной для МД2.
В нашей задаче все международные договоры имеют:
1. Разный состав участников.
2. Разные контекст (ст. 31(1) ВК): Объект и цели Соглашения 1985 г. (Антигония-Ординия) могут отличаться от Соглашения 1989 г. (Антигония-Малиндор) или договоров Ординии. В 1985 году стороны, возможно, сознательно хотели ограничить стаж только трудовой деятельностью, исключая учебу.
3. Разная последующая практика: Договор с Малиндором толкуется расширительно (зачет учебы) из-за письма Фонда 2022 г. Договор с Ординией — ограничительно, из-за отсутствия такого письма и встречной практики Ординии (которая считает учебу своих граждан работой, но не применяет это к гражданам Антигонии, судя по условию кейса).
Таким образом, требования Петера являются несостоятельными в виду несоответствия условий применения ст. 31 и 32 ВК о ПМД, несоответствия консенсуальной правовой природе МД и принципа относительности обязательств- идентичные нормы МД могут и должны применяться по-разному. Данное обстоятельство негативно сказывается на принципе правовой определенности для участников правотношений- решение данной проблемы могут служить механизмы сближения национальных правовых систем.